00:18 

Возвращение Дона Жуана

Санита
Каждый суслик - агроном.
Дорогие товарищи! Это не мой "первый блин, который...", это мой не вполне обычный блин. И дело даже не в том, что здесь нет Элизабет, Тода, клыкастой или иной привычной компании. Это не столько фанфик, сколько пьеса по мотивам мюзикла "Дон Жуана" Феликса Грея. Я постаралась включить туда некоторые отголоски и оперы Моцарта "Дон Жуан", ну, а любители мюзикла "Ромео и Джульетта" также получат пару изюминок, если решатся это прочитать. Заранее предупреждаю: там, под "морем", далеко не так смешно, как, допустим, в моем предыдущем фанфе, и умирающего на дуэли мюзиклового дона Жуана не спасет никакая инфернальная Скорая помощь. Хотя совсем без инфернальности дело, конечно, не обойдется, мы же говорим о Доне Жуане... И еще, напоследок. Дон Жуан Тенорьо - молодой прожигатель жизни из мюзикла. Тот Самый Дон Жуан - он прямиком из оперы. Кажется, я обо всём предупредила. Читайте на свой страх и риск.
Да, a propos,эта пьеса посвящается
Кате (Рине, Artparivatel), которая всячески способствовала подлету моей музы, а также предоставила немаловажный материал для оного.
Возвращение Дона Жуана

Действующие лица:

Лепорелло – старый новый житель Севильи.
Дон Жуан (дон Жуан Тенорьо) – молодой человек, косящий под Мате Камараша в роли Смерти. Поскольку не сумел раздобыть в бедной Андалусии ни бритвы, ни перекиси водорода, вынужденный ходить небритым, темноволосым, зато с ухмылкой.
Дон Луис Тенорьо – отец дона Жуана, особой сюжетной нагрузки не несущий.
Дон Карлос – друг дона Жуана, отнюдь не Меркуцио и даже не Бенволио, за что ему огромное «увы».
Эльвира – жена дона Жуана, мстительная плакса с пухлыми губками.
Мария – красавица, дама сердца дона Жуана, а также невеста Рафаэля.
Изабель – бывшая подружка, а ныне подруга дона Жуана, самая умная дама из всех собравшихся.
Рафаэль – жених Марии, согласно собственной озвученной (и недостоверной) легенде, военнослужащий, приехавший с какой-то войны.
Командор – ныне покойный человек, статуя и призрак, жаль, что не оперы.
Цыганка – проходная подружка дона Жуана.
Чико – чувак, косящий под «Gypsy Kings».
Толпа – жители Севильи.
O fortuna
Velut luna
Statu variabilis
Semper crescis
Aut decrescis

*О, судьба!
Как луна,
Ты изменчива,
Всегда то растешь,
То убываешь*

Carmina Burana


Совы не то, чем они кажутся.
Твин Пикс



Акт 1.

Шумная площадь в Севилье. Слышится стук инструментов по камню, на заднем плане остов какой-то статуи. Под навесом близ таверны в простой одежде и нахлобученной на лоб шляпе сидит Лепорелло, потягивая сангрию.
Толпа: Умер великий человек, благородный испанец. Его убил дон Жуан.
Лепорелло: В самом деле?
Толпа: Надо поставить ему памятник, чтобы о нем не забыть.
Лепорелло (иронично): Забыть Дона Жуана? О, это невозможно!
Толпа: Командора! Не забудем Командора, синьоры! Кстати, а вот и его убийца, дон Жуан.
Дон Жуан скидывает плащ и шляпу на руки дону Карлосу и принимает эффектную позу.
Дамы: Ах!
Лепорелло (вглядываясь в дона Жуана): Не похож.
Дон Карлос: И тем не менее, уважаемый, это мой друг, дон Жуан. Мне повезло, что мы с ним друзья, иначе мне пришлось бы стать его врагом. Знаете, это человек, у которого всё есть…
Лепорелло: И нет ничего: ни аристократизма, ни благородного вида, ни других превосходных качеств моего бывшего хозяина. Я бы такому служить не стал.
Дон Карлос (вспыхнув): На что вы намекаете, синьор? Мы друзья.
Лепорелло выразительно смотрит на шляпу и плащ дона Жуана.
Дон Карлос (смутившись): Он никогда не сможет быть вторым.
Лепорелло (фыркнув): Уже. И даже не вторым, а, как бы это вам заметить, синьор, вторичным.
Дон Карлос (негодующе): Что вы себе позволяете?
Лепорелло: Многое. И вы бы себе позволили многое, если бы вернулись из тех же мест, что и я. Я еле улизнул из Ада, синьор.
Изабель (подходит к ним, скидывая на руки дону Карлосу плащ): О чем шумим? (не дожидаясь ответа) Дон Жуан! Вот ты где, а я как раз хотела с тобой переговорить.
Дон Жуан (насмешливо скалясь): Да ну? И о чем же?
Изабель: О тебе, конечно же. (со смешком) В Севилье все только и говорят, что о доне Жуане, поневоле приходится следовать традиции. Ах, дон Жуан, дон Жуан, твое распутство тебя рано или поздно погубит.
Дон Жуан (с ухмылкой): Ты сама часто говоришь, что у меня каменное сердце. Что станется камню?
Изабель: При чем тут сердце? Я за твое здоровье беспокоюсь.
Дон Жуан (отмахиваясь): Отстань, Изабель. Если я и умру, то не от французски. А пока я на тот свет не собираюсь. Амурные игры, вино и женщины, которые меня ждут, ищут и находят – чего еще желать?
Изабель: Значит, тебя всё устраивает?
Дон Жуан: Ясен хрен!
Изабель: Ну, тогда всё в порядке. Женщины ищут – и тебе это нравится. Вот, и еще одна дама тебя с минуты на минуту найдет.
Дон Жуан: Кто такая? Она красива? Я ее знаю?
Изабель: Разумеется, это же твоя жена Эльвира.
Дон Жуан: О, нет! Изабель, скажи ей, что меня нет, я занят, заболел, сбежал в Верону и там умер в чужом фамильном склепе.
Изабель (играя веером): Женщина ищет – дон Жуан всегда готов, разве не так?
Дон Жуан: Но это ведь Эльвира! Изабель, ты не можешь быть такой жестокой! Я же умру от мигрени, которая непременно разыграется, стоит мне только послушать эльвирино нытье. Карлос, сделай что-нибудь, не стой столбом! Тоже мне, друг называется, даже не намекнул о такой напасти.
Дон Карлос: Дон Жуан, я …
Дон Жуан (перебивая): А вот и она! Изабель, пойдем, прикроешь меня. Эльвира и не подумает, что дон Жуан уходит куда-то с Изабель, подцепив ее на площади у трактира: все в Севилье знают, что ты, в плане амурных дел, меня не интересуешь.
Изабель: Я подумаю.
Дон Жуан: Ты не хочешь бескорыстно помочь мне?
Изабель: Признаться, не хочу.
Дон Жуан: Но у меня же особый дар очаровывать женщин!
Изабель: Боюсь, со мной у тебя вышла осечка.
Дон Жуан (раздраженно): Отлично, чего ты хочешь? Пирушку в таверне? Серенаду? Сонет? Ночь любви?
Изабель: Счет за квартиру.
Дон Жуан (не понимающе): Что?
Изабель: Счет за квартиру. Оплати мне его, и мы квиты.
Дон Жуан (укоризненно): Ты меркантильна. А как же чувства, Изабель?
Изабель: Чувства к тому, у кого каменное сердце? Ты меня с кем-то путаешь, дружок. Итак, по рукам?
Дон Жуан: По рукам (уходит вместе с Изабель).
Лепорелло фыркает.
Эльвира (выбегает на площадь, запыхавшись): Дон Жуан! Дон Жуан!
Лепорелло: Его здесь нет.
Эльвира: Где же он?
Лепорелло: В последний раз, как я имел честь видеть благородного Дона Жуана, он находился в преисподней и не имел возможности изменить место своего пребывания.
Эльвира хлопает ресницами.
Дон Карлос: Эльвира, вот так сюрприз, я и не ожидал тебя встретить. Я как раз собирался зайти к дону Луису.
Эльвира: Я с тобой! Я ему всё расскажу про его сына (уходят).
Лепорелло (салютуя в пустоту кубком): За Дона Жуана! (смотрит на недоделанный памятник) Даже командор без Дона Жуана – не Командор.
Командор (призрак): Я бы попросил! Все ордена и медали при мне.
Лепорелло: А-а, синьор беспокойный покойник! Так это вас сразил молодой дон Тенорьо? Позор! Куда катится Севилья.
Командор: Признаться, я не понимаю вашего недовольства. Командор должен был пасть от руки вероломного дона Жуана и вернуться леденящим душу призраком.
Лепорелло (обмахиваясь шляпой): Леденящим, говорите? Это было бы весьма кстати по такой жаркой погодке.
Командор: Вам не страшно?
Лепорелло: Мне? Ничуть.
Командор: Но я же призрак! Мертвец, взывающий к отмщению из могилы.
Лепорелло: Послушайте, синьор, я прошел через Ад, и если бы обращал внимание на болтовню всякого встречного мертвеца… (замолкает, прислушивается) Чу! Кто там собаку мучает?
Командор (негодующе): Это благородная донна Эльвира жалуется своему свекру, дону Луису Тенорьо, на безобразия, совершенные его сыном.
Лепорелло: И что же такого натворил молодой Тенорьо?
Командор (едва не булькая от праведного гнева): Этот развратник женился на донне Эльвире, а потом её бросил!
Лепорелло: Женился? Да еще и на особе, издающей подобные звуки? Нет, это вам не Дон Жуан!
Занавес.

Таверна в Севилье. Чико с приятелями изображает группу «Gypsy Kings», Цыганка изображает завлекающий танец, дон Жуан Тенорьо изображает Мате Камараша в сцене Танзен-Виль, Изабель и дон Карлос изображают, что они всего этого не замечают и вообще ведут интеллектуальный разговор о поэзии. Лепорелло сидит за столиком, по-прежнему в своей шляпе, потягивает вино и с усмешкой смотрит на всех собравшихся.
Эльвира (врываясь в таверну): Дон Жуан!!!
Дон Жуан (перестает изображать Мате Камараша, теперь он похож на человека, страдающего острой зубной болью): О нет.
Эльвира: О да! Теперь тебе придется меня выслушать, негодяй! Как тебе только ни стыдно сидеть здесь, пить вино и смотреть на полуголых женщин. Ты похитил мою добродетель…
Дон Жуан: Да, это я погорячился, и вообще крайне досадно вышло.
Эльвира: Не перебивай меня! Имей хоть немного уважения, когда твоя собственная жена с тобой разговаривает. Так вот, я была у твоего отца, и он тоже считает, что ты должен ко мне вернуться. Я просила его тебе передать, что я тебя жду. Кстати, он с тобой уже поговорил?
Дон Жуан: Да.
Эльвира: Отлично! Что он тебе сказал обо мне?
Дон Жуан: Ничего.
Эльвира: Как?!
Дон Жуан (тихо): Я намекну, дорогая: у него тоже мигрень от твоих криков. Прости, я пойду в более тихое место и с другой дамой. Эй, Цыганочка!
Цыганочка (готовностью обнимает дона Жуана.
Дон Жуан: Счастливо оставаться, буэнос ночес, синьоры (уходит с Цыганочкой).
Эльвира: Я отомщу! Слышишь, я отомщу тебе, дон Жуан.
Дон Карлос (задумчиво): Женщины – это самые прекрасные цветы. Мы их срываем, они нас пытаются уколоть шипами или плачут, оставляя на рубашке следы слез. Но, Создатель, если они настолько совершенные создания, то почему такие громкие?
Занавес.

Где-то в сумерках у недоделанного памятника Командору.
Командор (статуя): Бу!
Дон Жуан: И это всё, на что ты способен?
Командор (призрак): Берегись, дон Жуан. Любовь станет твоей погибелью.
Дон Жуан: Все так говорят. А скажи-ка лучше, старик, как там на том свете? Много ли народу в Аду? Наверняка, там нет второго такого, как я.
Командор замявшись, бормочет что-то невнятное и исчезает, притворившись безгласной статуей.
Лепорелло (из тени): Второго нет – только первый, он же единственный.
Дон Жуан: Кто здесь?
Лепорелло (отступая глубже в тень): Горе тебе, Севилья, нет у тебя Дона Жуана.
Дон Жуан: Чушь! Это твои шутки, старик?
Командор (статуя) безмолвствует.
Мария (появляясь с набором инструментов): Здравствуй, милая статуя! Я люблю немного поваять в тиши ночной. Мне кажется, я могу тебя услышать. Каким ты был при жизни, Командор? Поговори со мной. Что? Не понимаю! Какой дон Жуан? Кто этот дон Жуан?
Дон Жуан: Это я, Мария!
Мария: Ах! Это ты?
Дон Жуан: Да, это я. И я, кажется, полюбил тебя, Мария, с первого взгляда.
Мария: Правда?
Дон Жуан: Чтоб я сдох. Мария, а пойдем-ка прогуляемся, я знаю неподалёку весьма уютные номера. На улице ночь, статуи разговаривают, мошкара заедает, о чувствах толком и не потолкуешь.
Мария: Да-да, ты прав. Я верю, что мне ты говоришь правду.
Дон Жуан: Только тебе!
Дон Жуан, Мария:
L’amour, в твоей мы власти.
Как же бежать от страсти?
Ждет впереди влюбленных
Кусочек счастья…
(Уходят)
Лепорелло (качая головой, выступает из тени): Да, это была не донна Анна.
Командор (статуя): Кто?
Лепорелло: Никто, старик, теперь уже никто. Севилья быстро забывает свои самые прекрасные легенды (напевает):
Non mi dir, bell'idol mio,
Сhe son io crudel con te;
Calma, calma il tuo tormento,
Se di duol non vuoi ch'io mora!
(Нет, жестокой, милый друг мой, ты меня не называй. Успокой своё ты сердце, если ты меня жалеешь, если ты меня жалеешь!» Из арии Донны Анны.)
Занавес.

Где-то предположительно на поле боя. Рафаэль пишет письмо, неподалеку валяется неопознанный труп.
Рафаэль (пишет): «Моя дорогая Мария, у меня всё хорошо. Применив много ранее сочетание тактического наступления с тактическим отступлением, мы теперь добились блестящих результатов, значительно укрепив наши позиции. Впрочем, птичка моя, тебе утомительно будет читать таковые подробности. Скажу лишь, что теперь срок вышел, и мне вполне извинили былую военную хитрость, в результате которой одного противника я положил, а второго вынудил сдать редут, отделавшись пустяковой царапиной, впрочем, дающей право на увольнение в запас. Я скучаю по тебе, любимая, как, я уверен, и ты по мне. В душе я рыдаю, оплакивая каждый день без тебя. Считай, это письмо писано не чернилами, а слезами. Впрочем, вскорости я прибуду в нашу славную Севилью, и уж тогда утешусь. Да встречи, дорогая Мария. Твой жених Рафаэль».
Занавес.

Акт 2.

Площадь в Севилье, карнавал, музыка, танцы. На заднем фоне по-прежнему недоделанная и начинающая уже разрушаться статуя Командора. В толпе Мария, дон Жуан, дон Карлос, Изабель, Чико, Эльвира, Лепорелло. Все в масках.
Изабель (играя веером): Ты слышал новость, мой милый дон Карлос?
Дон Карлос: Новость о доне Жуане?
Изабель: Конечно. О ком же еще появляются новости в этом городишке. Итак, наш дон Жуан влюбился. Дон Жуан и Мария – севильские любовники номер один.
Дон Карлос (пристально глядя на Изабель): Стоит тебе только слово сказать…
Изабель (смеясь): И что? Мы тут же станем севильскими любовниками номер два? Нет, друг мой, я не менее горда, чем наш общий знакомый.
Мария: Измениться во имя любви, что может быть лучше!
Дон Жуан: Измениться, чтобы пришла любовь, чтобы страсть нас освободила, чтобы однажды о нашей истории написали книги.
Лепорелло (как и все в маске, иронично): Книги! Еще скажите, синьор, оперу. Максимум, выйдет какая-нибудь сиюмодная пьеска.
Мария: Измениться, чтобы наша любовь простиралась от Шанхайских лесов до Ирландии… Синьор! Что это вы мне суете?
Лепорелло: Это карта, синьора, географическая карта. Советую посмотреть на досуге.
Дон Жуан: Наглец!
Лепорелло (чуть поклонившись): А я – Лепорелло, синьор.
Дон Жуан: Дурацкое имя, ты бы еще Панталоне назвался (уходит вместе с Марией).
Изабель (ахнув): Лепорелло?
Лепорелло: К вашим услугам, прекрасная синьора.
Изабель (подумав, удивленно): Но… как же?!
Лепорелло (пожав плечами): Это было непросто. Но, madamina, список красавиц по-прежнему со мной. Было бы несправедливо не внести туда и ваше имя, не сочтите мой неуклюжий комплемент за изысканную дерзость.
Изабель: Это даже забавно, два столь «лестных» предложения за какие-то полчаса.
Лепорелло (преувеличенно комично): Синьора! Я от чистого сердца.
Изабель: Ах, синьор, ведь грудную клетку не откроешь, чтобы проверить, от чистого или от грязного.
Лепорелло смеется.
Изабель (немного нерешительно): А что же… он?
Лепорелло: Он? А какое Севилье теперь дело до него? У вас блистает и сражает сердца молодой дон Тенорьо. Кто вспомнит о Доне Жуане!
Изабель (негромко): Есть и те, кто помнит. А на старом кладбище всё еще видна могильная плита и то место, где стояла статуя Командора.
Лепорелло: Та история давно окончилась, синьора.
Изабель: Окончилась? Не говорите так, синьор! Она всё еще здесь, она продолжается, пока стоит Севилья, пока мы выбираем путь порока или стезю добродетели, пока пламя полыхает в Аду, и пока женщины помнят и ждут Дона Жуана.
Лепорелло (целуя руку Изабель): Синьора, если бы Дон Жуан был здесь и слышал вас, он был бы очарован вашим темпераментом, сражен наповал этими сверкающими очами и сдался бы на милость своего прекрасного победителя. Он сказал бы: «Моя драгоценная Изабель, я прошел сквозь Ад, кажется, только ради того, чтобы иметь удовольствие встретить вас в Севилье несколько веков спустя».
Изабель: А я бы ему ответила: «В вашей истории, мой синьор, содержится весьма поучительный урок для слабых женских сердец. Вы разбили их в избытке, в одной Испании тысячу три. И я не хотела бы идти под номером тысяча четыре».
Лепорелло (с жаром): А Дон Жуан воскликнул бы, синьора, что люди могут изменяться!
Изабель: А я напомнила бы ему, что едва ли можно считать его теперь человеком.
Лепорелло: А он заверил бы вас, синьора, что пусть его сердце теперь нечеловеческое, пусть он сам не знает, какое оно теперь и что именно сейчас так стучит в его груди, словно готово разорваться от переполняющих его чувств – так вот, синьора, что бы там ни было, отныне оно всецело принадлежит только вам.
Изабель: О, вы настолько изучили своего господина, что так уверенно говорите о его чувствах?
Лепорелло: Поверьте, я знаю его лучше, чем кто бы то ни был. Кажется, я научился говорить, как он, думать, как он, чувствовать, как он…
Изабель: Действовать, как он. Вы опасный человек, синьор.
Лепорелло: Но не для вас.
Изабель: Ах, синьор, как жаль, что мы на юге: здесь всё происходит слишком быстро и внезапно. Мы только-только попытались вообразить возвращение Дона Жуана, как уже снова кто-то выкрикивает новости о доне Тенорьо.
Лепорелло (с досадой): Чем он снова взбудоражил публику?
Дон Карлос (подходя к Изабель и Лепорелло): Вы слышали новость?
Изабель (иронично): О доне Жуане? Я бы удивилась, начни Севилья трещать о ком-то другом.
Дон Карлос: Изабель, твой юмор неуместен. Завтра на рассвете состоится дуэль дона Жуана и Рафаэля, отвергнутого жениха Марии.
Толпа: Дуэль на рассвете между двумя мужчинами! Кто из них отнимет жизнь у другого? Дуэль на рассвете! Прольется кровь из-за женщины. Для кого же пробьет последний час?
Занавес.

Дом дона Луиса Тенорьо.
Дон Карлос: Итак, дуэль? Дон Жуан, против тебя он не устоит.
Мария: Дон Жуан, не проливай кровь, не убивай Рафаэля. Его смерть убьет нашу любовь.
Дон Луис: Послушай, сын, не так давно ты убил Командора…
Дон Жуан (раздраженно): Я вообще не понимаю, на чьей вы стороне! Что, по-вашему, пусть лучше этот щенок убьет меня? Что до его шансов… Мария, ты же говорила, что он был на войне. Как я думал, на войне учат отнюдь не фламенко плясать.
Дон Карлос: Ты можешь победить его, не оставив ни единой царапины.
Дон Жуан: Предлагаешь за ночь написать на него убойную эпиграмму? Нет, решено, завтра кто-то умрет.
Мария: Нельзя отнимать жизнь ради пустой гордости.
Дон Жуан: О, конечно, лучше отдать свою ради высшей глупости!
Занавес.

Пустырь на окраине Севильи, на небе начинает заниматься рассвет. Статуя Командора стоит неподвижно вдалеке.
Лепорелло (в плаще и оставшейся с вечера маске): Дуэль на рассвете! Кажется, дело обойдется без вашего вмешательства, синьор, к сожалению, не Тот Самый Командор.
Командор (еле заметный призрак): Я был его потомком.
Лепорелло: Полагаю, сейчас он сожалеет, что его род на нем не пресекся. Знаете, ведь ваша статуя никогда не будет окончена и уж тем более не оживет.
Командор (с сожалением): Да, это совсем другая история, синьор. Я выступил всего лишь вестником.
Лепорелло: Вестником? Синьор, вы себе льстите: дон Тенорьо никогда не рассматривал вас всерьез.
Командор (призрак): Дона Жуана погубит любовь.
Лепорелло: Любовь? Скорее, страсть к позёрству и самоуверенность. А любовь… Любовь могла бы спасти Дона Жуана. Любовь творит чудеса и заставляет биться давно умолкнувшее сердце.
Командор (призрак) исчезает.
Командор (статуя) пытается повернуть голову в сторону Лепорелло и застывает, не в силах более ни пошевелиться, ни вымолвить слово.
Лепорелло: Я не знал вас при жизни, синьор, но статуя из вас никакая, как и призрак, не в обиду будь вам сказано (отходит в тень).
Чико и толпа.
Чико: Солнце блещет в высоком небе, но ты грустишь, моя Андалусия! Жизнь бурлит, играет красками и судьбами, а ты готовишься облачиться в траур, моя Андалусия!
Толпа: Дуэль на рассвете! Все женщины Севильи ждут новостей. Кровавые слезы падут на твой расшитый цветами наряд, Андалусия.
Эльвира: Я хотела, чтобы ты отомстил за себя и за меня, Рафаэль, но сегодня мне страшно. Я рассказала тебе об измене Марии. Её поклонник когда-то добивался и меня, а потом отбросил, словно капризный ребенок надоевшую куклу. Мне невыносимо было страдать и плакать в одиночестве. Так же невыносимо, как карать того, кого я люблю.
Лепорелло (тихо): Карать того, кто никогда не был твоим. Разбить куклу, чтобы не досталась другому.
Эльвира застывает на месте.
Толпа: Дуэль на рассвете!
Появляются дон Луис Тенорьо, дон Жуан, дон Карлос, Мария и Рафаэль.
Рафаэль: Я поклялся тебя убить, но вот сейчас ты передо мной – и я не знаю.
Дон Жуан (с наглым выражением лица): Вы точно с войны, молодой человек? Или вы там исполняли почетную роль штабной крысы? Берите шпагу, ну, смелее!
Рафаэль (вскипая): Наглец! Я тебя убью! Ты такой же насмешник, как и тот, другой!
Дон Жуан (смеясь): Давай-давай, я уж думал просить у дам веер, чтобы спрятать лицо, и тебе не было так страшно меня ударить.
Рафаэль (с гневом): Дон Жуан, дон Жуан! Час расплаты пробил, я отомщу за слабость Марии. Ты остроумен, и пытаешься играть даже сейчас, забыв, что находишься не на театральных подмостках. Кем ты себя возомнил, королем Севильи? Или Тем Самым Доном Жуаном? Ты такой же, как мы.
Дон Жуан (раскинув руки, вызывающе): Ты будешь болтать или драться? (Шпага выпадает из его руки)
Рафаэль (с силой): Я буду убивать. (Поражает дона Жуана) Вот и всё. (Кланяется безмолвной толпе) Представление окончено, синьоры, и я теперь должен исчезнуть за кулисами. Законы жанра, что поделать. Обманутый жених отомстил, и канул в безвестность. Но ты еще услышишь обо мне, Мария! О том, кого ты знала здесь, в Севилье, под именем Рафаэля, скоро снова заговорят в Вероне.
Мария (слабо): Кто ты такой?
Рафаэль (отбросив шпагу и отвесив поклон): Тибальт Капулетти. Теперь уже не к вашим услугам, синьора! (уходит)
Толпа: Наследник рода Капулетти! Прошел слух, его убили на дуэли пять лет назад.
Дон Жуан (задыхаясь): Я умираю от любви, и едва ли кто из собравшихся слышит меня.
Толпа: Тибальт Капулетти жив!Он скрывался в Севилье, а теперь возвращается в Верону. Неслыханно!
Эльвира: Тибальт! Подожди меня! Не оставляй несчастную Эльвиру одну в этом полном разврата и крови городе. (Уходит вслед за Тибальтом)
Лепорелло: Женщин всегда тянет к победителям, такова жизнь. Жизнь не оканчивается с чужой смертью.
Дон Жуан: Я умираю в одиночестве среди людей. Услышь меня, кто-нибудь, хоть на мгновенье.
Мария: Дон Жуан!
Дон Жуан (тихо): Спасибо. Любовь была игрой для меня, как добро, зло, радость или грусть. Прости меня… кто-нибудь там, наверху. (Умирает)
Дон Луис (задумчиво): Я не сержусь ни на кого. Мой сын сам выбрал, как прожить и как умереть. Теперь у меня нет сына, только одиночество, печаль и неотвратимый конец нашего рода.
Мария: Дон Жуан мертв, но не для меня. (Взяв за руку дона Луиса) Ваш род, я надеюсь, продолжится в том ребенке, который в положенный срок появится на свет.
Дон Карлос: Дон Жуан был моим другом. Позвольте, синьора Мария, мне впредь быть и вашим преданным другом.
Изабель: Я не забуду тебя, друг мой. Ты хотел быть свободным, делать всё, что захочется и сгореть в игре. Ты сделал свой выбор.
Дон Луис: Дон Жуан мертв.
Толпа: Дон Жуан мертв!
Изабель: Как горько это звучит: дон Жуан мертв.
Чико: Горе тебе, Севилья!
Толпа: Дон Жуан мертв. Если бы всё можно было начать сначала!
Лепорелло (выйдя вперед, в свете восходящего солнца): Конец – это всегда еще и начало чего-то нового, синьоры. Дон Жуан мертв? О нет! Однажды я уже слышал: «Ах, не ищите, его больше нет», - и тому подобное. Вздор, синьоры! Черт побери, я прошел Ад, чтобы, вернувшись, услышать те же слова, которые неслись мне вслед, когда я стремительно покидал эти края. Время, ты делаешь нас забывчивыми, и мы по много раз переживаем одни и те же уроки. Но декорации меняются, и это дает надежду. Эта статуя командора – просто недостроенный памятник, а не грозный Каменный гость. Этот алый свет – рассвет над городом, а не адское пламя. Этот несчастный, заигравшийся молодой человек – дон Тенорьо, а не Тот Самый Дон Жуан. И Севилья снова ждет, прихорашиваясь в свете нового утра.
Изабель: Севилья ждет Дона Жуана. Вы его так хорошо изучили, синьор, вы говорили, никто не знает Дона Жуана лучше вас. Что бы он сделал сейчас? Что бы сделал Дон Жуан?
Лепорелло сбрасывает плащ, укрывая им дона Жуана Тенорьо, снимает маску. Теперь видно, что никакой это не Лепорелло, а…
Дон Жуан (глядя в глаза Изабель): Дон Жуан сбросил бы дорожный плащ и ненужную маску. Он посмотрел бы на проснувшийся город и сказал бы: «Здравствуй, Севилья. Я вернулся. Ты ждала меня?»
Изабель: А Севилья сказала бы…
Толпа (пораженно выдыхая): Дон Жуан! Дон Жуан вернулся, Тот Самый Дон Жуан.
Дон Жуан: А потом Дон Жуан подошел бы к Изабель и взял её за руку. (Подходит к Изабель и берет ее за руку) И они бы вместе пошли обратно в Севилью, начинать совсем другую историю.
Толпа, дон Луис, Мария, дон Карлос, Чико застывают. Свет заливает неподвижно стоящих людей и лежащего под плащом Дона Жуана дона Тенорьо. Дон Жуан и Изабель, взявшись за руки, медленно идут в Севилью.
Восходит солнце.

Занавес.

@темы: Фанфики, Увлечения, Точка зрения, Мюзиклы

URL
Комментарии
2011-08-05 в 00:44 

Аааааааааааааа!!!! Я тебя обожаю!!!!!! ;-)

Черт, даже слов нет)))

2011-08-05 в 00:51 

greamreaper
Мрачный жнец -замах косы плюс минус 3 метра- как не повезет
Необычно и интересно).

2011-08-05 в 00:55 

Санита
Каждый суслик - агроном.
Artparivatel *скромно шаркая ножкой* Я себя тоже обожаю, особенно в этом случае: вот представь, я днем посмотрела "Дон Жуана" - и тут же это начала писать, и вот таки до ночи управилась :)

greamreaper, а задумка, кстати, была самой, что ни на есть, стёбно-обычной, а потом оно вот как обернулось...

URL
2011-08-05 в 21:37 

тут же это начала писать, и вот таки до ночи управилась
Вот это я понимаю) Не то, что я)))

2011-08-05 в 23:54 

Санита
Каждый суслик - агроном.
Artparivatel, не зарекайся: вот как накатит на тебя потный вал вдохновения...

URL
     

Rabbit hole

главная